Валерий Алексеев

Валерий Алексеев: народный и международный!

Когда-то актер Валерий Алексеев, совсем молодой, оказался в одном спектакле сразу с несколькими народными артистами. Тогда он шутил: «Все народные, а я - международный!». Спустя годы Валерий Алексеев стал не только Народным артистом России и одним из самых любимых актеров в нашем городе. Спектакли с его участием прошли на сценах по всему миру, везде - с неизменным успехом!

Работать, пока работается

Время на чаепитие с ОтдохниОмск.ру Валерий Алексеев нашел аккурат в обед, между двумя репетициями. Такой насыщенный график - репетиция с утра, репетиция после обеда, а вечером спектакль, у актера сейчас почти каждый день. Тем более, в Омском академическом театре драмы сейчас идет работа над очередной премьерой.

— Пока есть возможность работать, надо работать! Очередной премьерой станет спектакль «Август. Графство Осэйдж». Это знаменитая бродвейская пьеса американского драматурга Трэйси Леттса, которая в прошлом году получила Пулитцеровскую премию. Есть очень хорошие актерские роли, особенно женские, и режиссер очень интересный, поляк Анджей Бубень.

Кого вы там играете?

— Там по сюжету несколько пар, которые волей судьбы съезжаются в один дом, я играю мужа Наталья Василиади, моего сына играет Владислав Пузырников, словом, состав хороший подобрался! Премьера намечена на начало ноября, а пока мы только начинаем сезон и сейчас основная работа - это ввод спектаклей. Перед каждым спектаклем после перерыва в два-три месяца проводятся репетиции.

Еще много работы над премьерой?

— Да, на самом деле, очень много. По сути, большая ее часть начнется с понедельника, когда в Омск  приедет режиссер. Нужно будет в быстром ритме практически за неделю сделать спектакль. А он очень сложный! Припомнить бы, были ли подобные ему по сложности... Ну вот, например, спектакль «Мещанская свадьба» по Бертольду Брехту, там тоже несколько действий происходило одновременно, так и здесь. Нужно слышать, что говорят другие, даже на других уровнях декораций, один чуть-чуть ошибется - и все сразу летит. Высший пилотаж - знать наизусть не только свой текст, но и тексты своих партнеров, играть одновременно с ними. По сто раз повторяем одно и то же, отрабатываем до автоматизма - это такая западная техника. Она очень хорошо дисциплинирует.

Academia

— Две недели назад завершился международный театральный фестиваль «Академия», но впечатления от него еще очень яркие. А вы на этот раз приняли участие в совместном со знаменитым «Терем-Квартетом» проекте, которым «Академию» открывали!

— С «Терем-Квартетом» мы знакомы уже давно. Когда драмтеатр был в Питере с гастролями в течение десяти дней (про те гастроли в журналах написали «10 дней, которые потрясли Петербург»), я был на их концерте. В гостях у них тоже был. Это настоящие фанаты своего дела, можно сказать, что работа - вся их жизнь! Я видел их в репетициях и восхищаюсь людьми, которые так отдаются делу. Потом я отправил «Терем-Квартету» диск со своего концерта, они послушали и вот, родилась такая идея - сделать «Бумбараш». Тем более что Юлий Ким мне близок, я ведь играл в его пьесе «Московские кухни», он с нами работал, приезжал в Омск.

Да, во время своих последних гастролей Юлий Ким вспоминал, что Омск для него город особенный именно благодаря «Московским кухням».

— Эту пьесу ставили во многих городах, в том числе в Москве, но нигде «Московские кухни» не шли так долго и не имели такого успеха. Мы ездили с этой постановкой в США и другие страны, и везде был одинаково большой к ней интерес.

Как долго вы работали с «Терем-Квартетом» над «Бумбарашем»?

— Очень мало! По сути, мы сделали весь спектакль за пять дней, очень тяжело это. Мы ведь драматические артисты, а поем вживую. «Терем-Квартет» очень мощно играют, надо было почувствовать с ними баланс, сыграться и спеться. Для этого необходимо время. Есть шанс, что «Терем-Квартет» еще приедут к нам снова, если удастся еще порепетировать, спектакль станет еще лучше. Вот даже на премьере по сравнению со сдачей уже было больше точных попаданий. Хотя... Его спектаклем трудно назвать. Скорее, спектакль-концерт!

Он не похож на того Бумбараша, который нам знаком по фильму...

— Согласен. Тема войны, смерти, тема солдатской жизни, Белой гвардии... В советское время это просто не могло войти в фильм! Многие песни - «Реквием», «Белогвардейский марш» - в нашем спектакле прозвучали впервые. Ребята из «Терем-Квартета» сделали очень хорошую обработку, хотя они тоже очень волновались. А ведь у них есть опыт игры на инаугурации Папы Римского, они приглашались в Букингемский дворец для принца Чарльза. Все повидали! Рассказывали нам очень много веселых историй, когда мы их провожали из Омска. Сидели до утра, пили чай, никакого алкоголя, и хохотали! Наверное, эта совместная работа с ними для меня самое сильное впечатление от «Академии».

Как работалось над образом Бумбараша?

— На самом деле я поначалу очень волновался. Ну, какой из меня Бумбараш? А наш режиссер, Огарев, решил использовать форму рассказа от имени простого народа. Кто лучше сможет поведать о войне, чем бывалый солдат? И вот я выхожу в военной форме... И кажется, наверное, такой человек больше знает и больше расскажет. Еще мне очень нравится, что в спектакле много иронии. Наше время вообще очень ироничное.

А на другие спектакли «Академии» вы ходили?

— Это такой важный фестиваль! Вообще, многие спектакли я видел на пленке еще, но в жизни - это другое дело. Кто еще увидит вживую Комеди Франсез? Замечательные ребята, и в общении тоже. Они так восхищаются русской культурой! Знают Станиславского, Михаила Чехова, Немировича-Данченко. Сейчас приходят студенты на режиссуру учиться, они этих фамилий не знают!! А французы - знают, говорят: «Для нас Станиславский - это бог». Комеди Франсез - театр традиционный. Еще мне запомнилась экспериментальная работа Коршуноваса «Ромео и Джульетта». Такой взгляд тоже имеет право на существование. Сильное впечатление на меня произвел! Работают актеры великолепно, в таком европейском ритме, как у нас сейчас с Анджеем Бубнем.

Еще что-нибудь запомнилось?

— Театр Е. Вахтангова и их «Дядя Ваня». Я и сам когда-то играл на сцене дядю Ваню и это одна из моих самых любимых ролей вообще, поэтому мне особенно интересно было... Я совсем по-другому его трактовал, но то, что увидел, так интересно построено! Чехова вообще можно смотреть снова и снова. Наверное, его любят во всем мире именно потому, что каждую фразу, им написанную, можно произнести по-разному. Я даже как-то доказывал, что я могу прочитать одну фразу с двадцатью интонациями, каждый раз интерпретировав по-разному.

Про актерство

— Я сам поступил на актерское в Иркутске практически случайно. Я же поначалу певцом стать хотел! Но на вокальное не прошел, зато поступил на актерское. Впрочем, с тех пор так пошло, что практически в каждом своем спектакле я пою! Мне вообще везет на подвижные роли, а на каких языках только я не пел!

Вы хорошо относитесь к экспериментальному театру?

— Да, если эти эксперименты обоснованы. Сейчас можно делать на сцене какие-то вызывающие вещи, раздеваться, но часто это делают лишь для того чтобы привлечь внимание. Если для этого - эффект будет длиться пять минут, не более того. Когда обнаженное тело покрыто мурашками от холода, а актер или актриса пытается прикрыться - кому это нужно? Лично мне самому не раз предлагали раздеваться, один раз я даже сослался больным и ушел на больничный, лишь бы этого не делать!

То есть, никогда подобных вещей на сцене не делали?

— Ну я не настолько консервативен, как может показаться! Вот, например, еще в Иркутске, была постановка про молодого парня, который идет на войну и потом погибает. И есть там постельная сцена, сцена любви с девушкой, в которой этот парень взрослеет. Вот там  сыграл, не отказался - потому что она действительно была к месту!

alekseev2_small

Вы уже давно преподаете для молодых актеров, играете с ними...

— Да, и в театре у нас молодежи сейчас много, мне это очень нравится. Знаете, мне кажется, омский драмтеатр потому и сохраняет такой высокий уровень, что в нем идет очень плавная смена поколений. Когда я пришел сюда, здесь была целая плеяда больших мастеров, глядя на которых, я мог учиться. А сейчас, наверное, чему-то могут научиться и у меня.

А сами вы молодым актерам что-нибудь советуете?

— Когда меня спрашивают, на вопросы отвечаю, но вообще стараюсь не лезть, просто быть хорошим примером. Я сам знаю, насколько чувствительна душа артиста, зачем еще советовать что-то? Этим можно только увеличить растерянность, напряжение. Там ведь еще и режиссер давит. У всех раскрытие происходит по-разному, у кого-то получается сразу, у другого - только на премьере, а кому-то для достижения задуманного и несколько спектаклей требуется еще отыграть.

Кстати, вы повидали много молодежи в театре, студентов, в том числе. Скажите, сразу видно, у кого призвание, а кто вообще не сможет?

— Видно. Конечно, бывает, человек просто зажатый, его надо раскрывать. Он сам может даже не догадываться о своих возможностях, и задача преподавателя - не научить, а раскрепостить. Вообще и обучить артиста технике можно, за год. Но он просто будет органично ходить по сцене. Как в телесериалах. Это не правда, это «правденка». Потому что они там пытаются что-то изобразить, но в глазах пустота. Зритель к этому привыкает и думает, что так и должно быть. А театр намного требовательнее и сложнее. За два часа прожить жизнь человека... Я просто знаю коллег моих, которые после работы в кино пытались вернуться в театр. Там тоже тяжелый труд, но он другой. Здесь у тебя как марафонский бег, хочешь - не хочешь, ты должен добежать до этой финишной черты.

Театр и кино

— После премьеры «Бумбараша» я видел лица людей, выходящих из зала... Впечатленных, оживленно переговаривающихся! И это ведь самое главное, что объединяет, то, что делает театр театром. То, благодаря чему театр никогда не заменит ни телевидение, ни 3D. Плечо соседа, его дыхание, контакт глаз с актером, обмен энергиями. Есть реакция зала, которая совпалает с моей, или наоборот...

Вам самому доводилось работать в кино.

— Я никогда не хотел уйти в кино, у меня были приглашения на кинопробы, но у меня репертуар, спектакли. Но это же мука! В Москве еще понимаю, там нет у тебя спектакля - пошел сниматься... Но с другой стороны, там практически нет нормальных репетиций. Часто пока твой партнер занят, репетировать приходится с режиссером, который просто подает реплики. А когда же соединиться? Когда найти общую струну, настроение? Во многом это ремесло, просто техника. Вроде и похоже на правду... Хотя есть, конечно, люди, которые умеют и там, и там. Когда смотришь на себя со стороны, потом в ужас приходишь! За голову хватаешься, а режиссер смеется: «Я еще первый дубль тебе не показывал». Глицериновые слезы капнут тебе... А на сцене плачешь по-настоящему. Кино - прекрасный вид искусства, но... Театр совсем другое.

Отдых и увлечения

— Мое главное увлечение - сад. Летом, на берегу Омки, среди зелени... Ко мне друзья приезжали все лето! Каждый день у меня был приемный день. Хвастался своими цветами, замечательной лужайкой, которую сам посеял... Кто-то ночует, кт-то на часок заезжает. Для меня это отдушина. Ведь в течение года все время какие-то дни рождения, свадьбы, юбилеи, а я не могу на них попасть из-за спектаклей. Даже свой день рождения я праздную в театре! Причем происходит это обычно как бы между делом. Вот, например, последний день рождения у меня как раз был в день премьеры «Лисистраы», пожали руку, поздравили после спектакля и разбежались по домам. Так и я сам поздравляю друзей чаще всего. А тут, пока не работаешь, можешь увидеться со всеми, кого давно не видел.

Как раз хотела закончить наш разговор восхищением вашей работоспособностью и вопросом о том, как же удается восстанавливать силы! Есть у вас какое-нибудь правило - днем спать или еще что-то в таком духе?

— Когда-то я вообще работал по 18 часов в сутки! Через год после того как я только начал работать в театре, у меня было по 20 больших спектаклей в месяц, я был преподавателем сценического движения, фехтования и  в театральном училище, в пединституте вел факультет общественных профессий, и у меня было две передачи на телевидении - в одной я читал сказки, другая - познавательная... Так вот! Тогда я спал сидя. Там был большой темный шкаф, я практически в него садился... Брал полотенце, прикладывал его на глаза и засыпал. Спал, как Штирлиц, по двадцать минут. И мне этого хватало! На самом деле в такой ритм входить хорошо, но постоянно в нем находиться нельзя. Надо знать, когда остановится. Например, перед «Бумбарашем» я очень устал. Я уже спать не мог - я просыпался от того, что в голове крутились песни. Мой йоркширский терьер Фрося уже слышать не могла, как я их напеваю, пряталась от меня!

— Когда я начал работать в театре, мне было в восемнадцать лет, со мной играла умудренная опытом актриса, уже народная артистка... И она мне сказала: «Свобода - это когда ты никому не нужен»... И доля правды в этом есть! Так что хорошо, конечно, отдыхать, встречаться с друзьями. Но пока я могу работать, я работаю! Причем, можно сказать, нигде не прекращаю этого делать. Например, у меня хорошо учится роль в автобусе. Там образуется такое публичное одиночество - вокруг много людей, а ты все равно одинок. Выключаешься и репетируешь сам с собой! Главное в это время - не начать говорить вслух!

Анна Атягина

Войти    

Регистрация·Напомнить пароль

или