Александр Капралов

Александр Капралов: мир, сваренный из металла

На этот раз ОтдохниОмск.ру организовал выездное чаепитие с одним из самых известных скульпторов нашего города Александром Капраловым. Побеседовать удалось в сказочной обстановке - в мастерской скульптора, в окружении десятков его великолепных работ. В такой атмосфере и чай становится вкуснее!

Мастерская Александра Капралова находится в самом центре города, но не обратить внимания на это небольшое здание с неприметным фасадом и без таблички очень легко. Только небольшая скульптура ворона да статуэтки на подоконниках наводят на мысль о том, что место это непростое. А вот стоит шагнуть внутрь, и покажется, что совершил путешествие в другое измерение.

— Первым делом хочется узнать все о месте, где мы беседуем! Как давно вы в этой уютной мастерской?

— Уже лет десять. Живу я в Москаленках, там у меня есть еще одна мастерская, а эту я получил в подарок от города за размещение на его улицах двух моих работ.

— А зачем вам две мастерские? 

— В Омске это больше галерея, такой выставочный залик. Здесь просто невозможно работать над скульптурами. Знаете, пока делаешь одну скульптуру – это столько пыли, столько грязи! Всю грязную работу я предпочитаю оставлять в Москаленках. Ну а здесь иногда крашу, эскизы рисую, графику… Чистая работа: бумага, карандаш.

— Вы ведете вашим творениям счет? Глаза разбегаются просто, когда на вашу мастерскую смотришь! Здесь и маленькие, и большие, и средние скульптуры… Сколько примерно?

— Ну, наверное, вместе с маленькими – штук сто будет! 

— Часто к вам сюда приходят гости? 

— На самом деле меня здесь редко можно застать, разве что договориться по предварительному звонку… Но мне уже давно хочется сделать ремонт и открыть выставочный зал, куда самые разные люди могли бы приходить. Как всегда, все упирается в деньги. Сейчас уже думаю, что на следующий год нужно открыть. Коренные омичи иногда сюда попадают и поражаются – почему не знали! Может, к лету получится… 

— Вы работаете и над городскими скульптурами, и над интерьерными. А вам самому какими больше нравится заниматься? 

— Мне нравится делать небольшие работы. Во-первых, такие можно изготовить не спеша и качественнее. Бывают, конечно, работы, которые нужно сделать для того, чтобы прожить, чтобы заработать на жизнь. Но самые любимые – те, которые возникают редко и которые делаются для души. Городские скульптуры… Честно говоря, на улицу я ни одного заказа в жизни не получил! Эти работы все случайно встали в городе. Я делал их за свой счет, по собственному желанию. Просто их можно было в десять раз лучше сделать! Каждая большая работа очень трудоемка. Но можно ее сделать простой, можно усложнить намного… Поэтому работы мелкие мне больше нравятся. Да и востребованнее они. Большие работы с одной стороны делают тебя известным, с другой стороны, столько же критики получаешь. Сколько хорошего, столько и плохого. Хотя это значит, что скульптуры живут!

— Вы упомянули о трудоемкости и о том, что любимые работы появляются редко. А есть у вас идеи каких-то скульптур, которые вы вынашиваете до сих пор, но пока так и не успели осуществить из-за недостатка времени или средств? 

— Вообще, идей много всегда. Даже если о нашем городе говорить. Например, десять лет назад мы поставили Дон Кихота у ТЮЗа, но этот Дон Кихот – это ведь малая часть из того, что задумывалось! Планировали поставить еще Санчо Панса, который ведет ослика… На ослика можно было бы нормально детей посадить, чтобы сфотографировать, а то поднимают на большую лошадь их каждый раз… Мельница должна была быть – со световыми эффектами! Но, к сожалению, нет политической воли, необходимой для появления больших работ в городе. Так десять лет этот готовый разработанный проект площади перед ТЮЗом и лежит у нас. Вообще хотелось бы что-то для города сделать. Юбилей уже скоро. А скульптура ведь не пирожки – быстро не состряпаешь! Надо несколько лет… На эту площадку у ТЮЗа мне надо года полтора чистой работы. 

— А сколько времени ушло на ваши скульптуры, которые в городе уже стоят? 

— Примерно по полгода, но они не того качества, как бы я сейчас сделал. Они делались быстро… 

— Что бы вы сейчас изменили?

— На Дон Кихота я бы наварил в два раза больше железа, больше деталей. Повесить ему табакерку, сделать фактуры на ремне, усложнить… Чтобы каждый дециметр работал! 

— Вы и сейчас иногда чините своего Дон Кихота? 

— Приходится иногда, когда отваливается что-то… И взрослые залезают, и детей ставят наверх. Как-то видел вообще кинооператора какого-то или фотографа, который прямо на шляпу моему Дон Кихоту залез. Ноги иногда приходится подваривать. В Сибири он вообще был одним из первых. Одновременно тогда появились сантехник на Ленина, Любочка, Дон Кихот… За Уралом тогда таких скульптур вообще не было! К нам даже из Красноярска, помню, корреспондент приезжал, чтобы написать о том, как мы город украсили. Прошло десять лет и мы отстали от всех… В Новосибирске, в Хабаровске ставят литье, бронзу… Хотя мы ведь были первые! 

— В каких городах еще есть ваши скульптуры? 

— В Чите есть, еще с 1990 года. Есть в Новосибирске мой трон, который купила одна местная галерея. Он стоял в Омске во время выставки, а потом его нужно было убирать обратно – и новосибирцы его купили. В Сургуте есть… Наверное, все. 

— Интересно расспросить вас про заказы. Что обычно заказывают? 

— Заказывают бизнесмены скульптуры на площадки возле дома, в рестораны, в магазины… Собственно, они наши кормильцы. Хотя, конечно, это ограничения для творчества – нужно же учитывать точные размеры, пожелания. Бывают, конечно, и интересные заказы. Например, понравилось мне делать слонов с вытянутыми ногами из картин Сальвадора Дали. Они изначально нарисованы скульптурно, делать их было интересно, и они хорошо очень смотрелись. Но это частный заказ. Еще интересно было делать повтор моей работы Перевести в другой размер, в другое качество. 

— Как вы вообще пришли к сварному металлу? 

— Ну, изначально скульптура начинается из пластилина, глины… Потом отливается в гипсе: гипс – самый дешевый. Скульптура же вообще очень дорогостоящая вещь, не то что графика или живопись. После гипса переходишь к дереву… Потом можно на самый мягкий камень – мрамор. Я попробовал все эти материалы, не мои они. Округлые формы, мягкость… Я когда на сварку вышел, понял – это мое! Я сам, может, колючий человек, вот и скульптуры мои такие же. 

— Как нашли свой стиль? 

— Да просто родилась идея создать колесо с фигурками! Первая работа моя. Построил мастерскую, кабели туда протянул для сварки… Ну и как-то так получилось, что нашел себя. Кажется, так, как я сварные скульптуры никто не делает. По крайней мере, я не встречал. 

— Как вы приступаете к работе над скульптурой? Рисуете, потом делаете из другого материала или сразу приступаете к сварке. 

— Ну, обычные сварные скульптуры начинаются с небольшого такого эскиза, потому что потом в процессе работы все равно многое меняется. Если, конечно, скульптура объемная – вот у меня в мастерской стоит двухметровый «Россиянин», то ее сперва из бетона лепили. А вообще сварка дает много возможностей для переделки! Это в мраморе, например, если кусок отвалился, то форму ты уже не вернешь. А сварные скульптуры я, бывает, перевариваю заново, иногда беру старые скульптуры, которые не удались или стоят пару лет без дела, и делаю одну скульптуру из двух. Или из одной две. Или использую просто как запчасти для новых идей. 

— Вы преподаете на худграфе Омского педагогического университета… А как сейчас студенты относятся к скульптуре? 

— Интерес к скульптуре всегда был небольшим, но он есть! Как я уже говорил, очень уж дорогостоящий это вид искусства. Кисточки, холст – раньше это надо искать, не было в продаже, а теперь все доступно. Никакого преодоления даже нет! А вот для скульптуры толком ничего, кроме пластилина, и нет в свободном доступе. Скульптура чем сложна – ее и сделать трудно, и продать. Вот эта моя омская мастерская для живописца была бы раем… А мне надо и потолки выше, и место, где развернуться, и металл хранить где-то. Чтобы нормально работать, под рукой должно быть тонн 10 металла, ну или меньше немного, смотря, что делаешь. Причем для меня любой почти сгодится, даже трубы какие-нибудь б/у. Разве что если нужно сделать абсолютно плоскую поверхность, едем на «Металлооптторг». 

— А на рисование у вас время находится? 

— Сейчас я мало рисую, все времени нет… Разве что к выставке дело идет и я понимаю, что скульптура голая без поддержки стен – грустное зрелище. Поэтому начинаю рисовать эскизы. Хотя вот с понедельника каждый раз пытаюсь начать новую жизнь. Карандаши есть, бумага… А начать рисовать – чтобы много! – никак не могу. 

— Планируете выставки какие-нибудь? 

— Вот в среду приедут ко мне владельцы галереи из Новосибирска, хотят там сделать выставку. Еще несколько больших работ делаю дома… Вдруг предложат поставить на улице где-то все-таки. Высокие, есть одна – метра 4,5, но тоненькая при этом. Есть скульптура «Скорость», с велосипедистом. Уже работ шесть почти готовых, только покрасить осталось. Может, весной сделаю выставку больших работ. -

— Мы все о работе и о работе! Расскажите, наконец, как вы отдыхаете? Есть у вас хобби?

— Есть у меня увлечение! Уже лет десять я увлекаюсь охотой. Это такая болезнь настоящая! Жду сейчас снега с нетерпением, чтобы начать сезон.

— У себя в Москаленках охотитесь? 

— Иногда ездим на Алтай, но чаще у себя, да. Тут и зайчики, и лисички, и енотовидные собаки… С лицензией можно на косулю пойти. А потом я люблю приготовить дичь. Это же такое своеобразное мясо, самое чистое!

Будем ждать новых выставок Александра Капралова – и непременно открытие его собственной галереи! Может, следующий год станет для нее годом рождения.

Анна Атягина

Войти    

Регистрация·Напомнить пароль

или