Эжен д`Альби

«Песня должна дарить свет»

В фолк-баре «Викинг» состоялась интересная и необычная концертная программа, которая называлась «Голоса драконьей пустоши». В ней поучаствовали сразу несколько исполнителей — Александр Смешной, Макс Барахтянский, Наталья Пахаленко, Антон Панькин, а гвоздём программы стал известный представитель историко-ролевой песни Евгений Сусоров, выступающий под псевдонимом Эжен д`Альби. Программа прежде всего интересна была людям, увлечённым темой фэнтези, ролевых игр, но, думается, и непосвящённые тоже с удовольствие получили тут свою дозу драйва и приятной атмосферы. Концерт стал небольшим прологом к традиционному фестивалю «Щит Сибири», который обычно проходит в Омске в августе.

Немного пояснил замысел «Голосов драконьей пустоши» организатор события Антон Панькин:
— В Омске в Парке Победы есть такое место — Драконья пустошь. Оно связано с ролевым движением. Люди там традиционно собираются и поют песни у костра. Идея привезти Евгения давно витала в воздухе и просто две идеи совпали. Естественно, человек, приехавший из другого города с известным материалом, становится хэдлайнером, а все остальные считают за честь выступить перед ним и пригласить друзей, привлечь большую аудиторию. Чтобы получился концерт именно дружеский. И вроде как всё по-свойски.

Заотдых побеседовал с Евгением Сусоровым, попытавшись разобраться в тонкостях историко-ролевой песни и узнать побольше о самом исполнителе.

Как вы вплели тему фэнтези в своё творчество?

Дело в том, что тут надо смотреть шире. В разрезе ролевого движения, которое использует в качестве тем для игровых проектов не только фэнтези — тут и исторические игры, и по литературным произведениям, и по сюжетам, которые мастерская группа сама создаёт. Игр существует великое множество, они делятся не только по тематике, но и по формату — от полигонных и павильонных до кабинетных. Могут длиться несколько часов, а могут — несколько недель, как так называемые «городовки», или «городские игры». В последнем случае люди вроде бы, живя обычной жизнью, в свободное время где-то собираются и отыгрывают определённый ролевой сюжет. И, даже возвращаясь домой, они продолжают оставаться в этом сюжете.

Не только латы и драконы

Тогда как вы выбрали эту направленность — ролевой песни?

Есть такой жанр. Он зародился, конечно, в пределах авторской песни, но сейчас уже вышел из-за них и пробует себя на полях и рок-музыки, и этномузыки. Достаточно перечислить имена — Майя Котовская (Канцлер Ги), которая скорее рок-музыкант, Лора Бочарова, которая тоже скорее рок-музыкант, Лина Воробьёва (Эовин) — скорее представитель классической авторской песни. Мои земляки группа «Райдо» из Екатеринбурга — скорее фолк-коллектив. Тем не менее все они из ролевого движения, которое так или иначе наложило на них отпечаток. Нельзя сказать, что оно сурово ограничивает рамки творчества человеку, который пишет. Мол, ты пишешь только про игры, про фэнтези, а ты — только про викингов, а ты — про крестовые походы. Но вот сегодня, если вы останетесь на концерт, увидите, что тематика очень широкая. По большому счёту ролевые игры для ролевого автора-исполнителя — лишь питательная среда для выражения каких-то собственных болей, радостей, надежд. Собственного внутреннего диалога с миром, богом, самим собой, аудиторией. Так что говорить, мол, ролевая песня зациклена сугубо на теме суровых мужиков в латах, которые сражаются с драконами, в корне неверно.

Конечно, песня развивается. Группа «Мельница» — известная по всей России — начинала в ролевом движении. Группа «Райдо», которая поёт несколько моих песен, явление тоже широкого порядка — там и фолк, и ролевая песня, и альтернативный рок. Понимаете, нельзя представлять ролевое движение как некую жёсткую матрицу, которая задаёт творчество человека раз и навсегда. Человек может стартовать в нём, а дальше выйти на некий оперативный простор и уже позиционировать себя через своё творчество, просто черпая некую энергетику в ролевых играх.

Бывало такое, что вы писали песни к какой-то конкретной игре?

Скорее так — бывали песни, которые я писал к конкретной игре, по мотивам то или иной игры, когда она уже закончилась, находясь под её впечатлением. Или писал, не привязывая ни к какой игре. Сказать, что это какая-то взаимосвязь — наверное, нет.

«Я — одиночка, стремлюсь избегать рамок»

Какие-то образы в ролевом движении у вас бывают?

Ну я играю достаточно редко, мастером игр выступаю ещё реже, так что сказать, что у меня есть конкретный образ… В нескольких играх последних лет это скорее образ учителя.

А откуда взялся ваш образ доктора Ливси из «Острова сокровищ», который анонсирован в афише концерта?

Он возник из проекта, совершенно не имеющего никакого отношения к ролевому движению. Из фотосессии моей коллеги по газете «Вечерний Екатеринбург», очень талантливого фотокора Натальи Логиновой, хотя, она, к сожалению, уже ушла из газеты. Фотосессия была в антураже для дипломной работы. Она спросила, не могу ли я ей помочь, я согласился, приготовил несколько разных образов. Но ей больше всего понравился доктор Ливси. Так этот образ и возник. Сказать, что он определяет какое-то моё песенное творчество, я не могу. У меня нет ни одной песни про пиратов.

Раз уж мы вспомнили Канцлера Ги, то насколько вам близко её творчество?

Майя вообще мой близкий хороший друг, хотя бы поэтому и творчество её мне очень близко. Что-то из него — больше, что-то меньше. Есть вещи, которые просто проходят через моё сердце, отравленной стрелой вонзаясь в него и разрушая всё вокруг. Есть вещи, которые я слушаю и понимаю, что они хорошо сделаны, но скорее меня не зацепили. Но проблема не в этом. Я считаю, всё, что делает Майя Котовская — это очень хорошо. С точки зрения музыки, с точки зрения поэзии, подачи. И это вносит несомненный вклад не только в копилку ролевой песни, но и в копилку русской поэзии и музыки.

В нашем местном фестивале «Щит Сибири» вы ни разу не участвовали?

Нет. Я вообще очень редко участвую в каких-либо фестивалях, практически никогда. Нет и возможностей, и времени, и желания. Пригласят — буду участвовать. Не пригласят — я одиночка, а для меня даже самый хороший, яркий и нестандартный фестиваль всё равно предполагает некие рамки. Я стремлюсь рамок избегать.

Главное — контакт с аудиторией

Какие-то книги вас вдохновляют на написание песен?

Да любые книги! Та же Библия меня вдохновляла. Хотя считается, что это очень догматически простроенный текст, который нельзя повернуть туда или сюда. Или «Бхагавад Гита». Я сегодня буду петь одну песню по ней. Но книга сама по себе скорее играет исключительно роль спускового крючка. У меня есть песни по книгам Бориса Акунина — циклу про Фандорина. Есть одна композиция по «Песням льда и пламени». Значит ли это, что именно данная книга меня вдохновила? Ещё раз хочу подчеркнуть: если по прочтении какой-то книги я сел и написал песню, скорее всего, она сыграла роль некой двери, приоткрыв которую, я вдруг понял, что меня волнует проблема, которая в этой книге поднята. Может быть, отдельный образ.

Какие у вас критерии успешного концерта?

Я считаю, что успешный концерт — это когда состоялся контакт с аудиторией. То есть я почувствовал, что крючок, который я в аудиторию закинул, попал в петельку и дальше пошло взаимодействие. И я уже чувствую, как по проводам идёт электричество. Если этого не случилось, то я не считаю, что концерт неудачный, но это значит, что-либо я работал недостаточно хорошо, либо аудитории было нужно совсем другое. Бывает ведь так — меня приглашают с концертом и говорят «А спой-ка свои старые песни». А я сижу и понимаю, что из своих старых песен уже вырос, но пойти навстречу людям — святое дело. И я вспоминаю, как играется песня, куда ставить пальцы на гитаре, слова вспоминаю. Но одновременно прекрасно понимаю, что я перерос её. Меня уже не волнуют, возможно, те вопросы, которые волновали, когда я писал эту песню. Но смотрю на аудиторию и понимаю, что ей, наверное, хочется услышать именно это. Так что очень интересный момент — границы, где заканчивается исполнитель, который пришёл что-то показать, и начинается уже некий социокультурный заказ. Это не плохо. Если люди хотят слышать старое доброе, значит, им от этого будет хорошо. И я с лёгкостью пойду им навстречу.

Насколько вам сложно сочинять музыку к песням, учитывая, что столько мелодий в мире уже сочинено и трудно не повториться, сделать что-то оригинальное?

Очень интересный вопрос. Дело в том, что в гамме семь нот. С полутонами — немножко больше. Но я часто ловлю себя на том, что вдруг написал что-то очень быстро, хорошо, но сижу и думаю: «У кого же я слямзил? Ну ведь точно у кого-то!» Но потом успокаиваюсь, когда слушаю последние альбомы Гребенщикова и понимаю, что он лямзит сам у себя, и думаю «А чем я хуже Борис Борисыча?» Хотя я стараюсь не повторяться. В последние годы я уже отошёл от традиционного ролевого миннезанга и работаю скорее в блюзовом стиле и когда пойму, что исчерпал себя на этом поле, то, наверное, пойду куда-то дальше. Когда пойму, что некуда идти дальше — ну, видимо, я закончусь как творец. Когда-нибудь это должно произойти, что уж с этим делать? Бывает, что вымучиваешь одну и ту же мелодию несколькими днями. Сидишь и думаешь «А вот как — это оригинальный аккорд, но он, наверное, не очень хорошо будет звучать. А вот этот аккорд стандартный, но он хорошо здесь будет звучать». Напишешь мелодию, потом плюнешь, на следующее утро начнёшь тупо тыкаться пальцами по струнам — и вдруг ты понимаешь, как эта мелодия должна быть построена. Иногда сначала рождается мелодия, а потом уже текст. Иногда ты понимаешь, что создал слишком сложную мелодию, которую сам не можешь воспроизвести, а если так, то зачем мучить себя и зрителя? Одним словом, абсолютно не важно, создал ты нечто оригинальное, что в абсолюте невозможно, либо слямзил у себя или ближнего, либо подтянул что-то у классика, главное — чтобы песня «зашла»! К людям. Чтобы открыла в них дверцы, из которых полился бы свет, и в них бы полился свет. Вот это, пожалуй, единственное условие, которое я ставлю перед собой — песня должна дарить свет. Если она миллион раз гениальна по музыке, тексту, концепции, но погружает человека во тьму, то она не имеет права на существование.

Кирилл Янчицкий

Войти    

Регистрация·Напомнить пароль

или