«Аффинаж»

«Каждый выбирает свой путь»

В рамках тура в Омске в «Тот Ещё?! Бар» выступила группа «Аффинаж», представив публике песни с самых разных альбомов, но больше всего — с нового «Сделай море». Перед концертом музыканты в полном составе поговорили с нами о творчестве, публике и шоу-бизнесе. На вопросы ответили Михаил Калинин (вокал, гитара, тексты) Александр Корюковец (аккордеон), Александр Евдокимов (труба) и Сергей Сергеевич (бас-гитара).

— Самая известная ваша песня — «Герой моих детских грёз». Говорят, что она нетипична для того альбома, на котором вышла. Тем не менее, именно она сейчас крутится на «Нашем радио».

Михаил: Нет, сейчас там больше крутится песня «Сидней». И она вполне типична для последнего альбома.

Сергей: Правда, это единственная песня, написанная в мажоре в нашем творчестве вообще.

— А музыку сочиняете все вместе?

Сергей: Да, все вместе.

— Как вы продвигали себя до того, чтобы достичь нынешнего своего уровня популярности?

Михаил: Мы просто окунулись в мир шоу-бизнеса.

Александр Корюковец: Мы нашли директора Сергея Куликова, который не первый год в индустрии, и дело пошло. К тому времени группа существовала около двух лет. А он сам раньше работал со многими западными звёздами альтернативной сцены.

— Лично мне всегда приятно, когда группа использует помимо традиционных гитар и барабанов ещё и какие-то другие инструменты. У вас — духовые и аккордеон. А сами вы в чём видите плюсы этого?

Александр Евдокимов: Это уже отличительная черта группы. Сейчас много кто играет и с трубами, и с аккордеонами, и с гармошками, но мне кажется, среди нашего поколения групп мы стали так играть одни из первых.

Александр Корюковец: Вообще на самом деле плюсов мало, минусов больше — аккордеон тяжело возить, например.

— Недавно я смотрела документальный фильм «Про Рок» про молодые уральские группы, и вот там директор «Смысловых галлюцинаций» и «Чичериной» Олег Гененфельд в том числе говорит, что совсем недавно буквально на наших глазах закончилось время героев. Что в музыке, что в других сферах. Абсолютно непонятно почему. Согласитесь с этим, и если да, то как думаете, почему это произошло?

Александр Евдокимов: Герой должен вырасти.

Михаил: Почему нет героев-то? Оксимирон, Скриптонит — тоже герои, просто в другом жанре.

Александр Евдокимов: Но даже и в нашем жанре есть герои. Герои появляются, это яркие личности на сцене и в целом в музыке, им просто надо держаться своей линии, вырасти, и тогда они будут уже героями большого масштаба.

Сергей: Что касается нас, то, размышляя о новом альбоме «Сделай море», который содержит более лирические песни и направлен больше в себя... Наши давние слушатели, которые привыкли к другому посылу — им было это удивительно. Они уже привыкли к чему-то околомессианскому, как у нас на альбоме «Русские песни» был посыл, который восприняли так, как будто он ко всему городу и миру — мол, это новый Солженицын. Так что определённое количество людей тоже увидело нас как таких глашатаев. А тут бац — и сделали лирический альбом, и эти люди уже обескуражены. Хотелось им про Вселенную — а мы стали петь про метро. Это же вопрос ожиданий — что значит «герои» или «не герои»? Герои — это миф, продукт. Если бы не Айзеншпис, был бы героем Цой? Я сомневаюсь. Если бы не Кушнир, была бы Земфира такой героиней? Тоже большой вопрос.

— Вопрос в масштабе. Герой обычно собирает стадионы...

Сергей: Нет, вы путаете сейчас кассовость и героизм. Вот Боно — тоже в определённой степени герой, занимается глобальными проектами за экологию, общественной деятельностью. А при этом всё равно он и его группа просто чуваки с гитарой, которые собирают 10 тысяч человек. При чём тут героизм? Я не очень понимаю.

— Но то, что они смогли зажечь и заинтересовать такое количество людей...

Сергей: Это маркетинг. Всего лишь. Например, Киркоров в Кремле играет с аншлагами каждый день семь концертов подряд — он что, герой?

Александр Евдокимов: Он антигерой.

Сергей: Другое дело, что он поёт «Зайка моя», а Земфира — что-то более осмысленное. Но по факту и то, и это — просто песни. Хотя ничего плохо не хочу сказать о Земфире, я её люблю, в плеере у меня сейчас два её альбома.

— Вы говорите, что кто-то ждал от вас песен про Вселенную, а вы стали петь о метро. То есть обычно вы не знаете, о чём будет следующая песня?

Михаил: Конечно. Это всё равно что подумать о том, о чём ты раньше не думал. Вдруг сложились обстоятельства так, что один простой бытовой момент приобретает какую-то глубину за счёт других обстоятельств. И начинаешь его уже обставлять музыкально и стихотворно. И появляется песня, которую ты даже не планировал написать.

— Тогда непонятно, каким будет следующий альбом? И когда вы будете его выпускать?

Сергей: Следующий альбом сочинён уже давно, нам осталось только сесть с ним в студии и записать.

Александр Корюковец: В принципе нам понятны три следующих альбома.

— То есть вы очень плодовитые музыканты?

Сергей: Мы на вырост работаем, да.

— Как вы воспринимаете своих слушателей на концертах? Общаетесь ли с ними в соцсетях? Кто эти люди в основном? Если судить по собравшейся сейчас у входа публике — это больше молодёжь...

Александр Евдокимов: У нас замечательная публика во всех городах, и она нас отлично воспринимает вне зависимости от любых условий. То есть концерт может быть и с плохим звуком — но всё равно зал очень отзывчив и общителен. В соцсетях — да, общаемся, с теми, кто этого хочет и при этом достаточно адекватен и имеет чувство такта. Хотя бы сначала здоровается. Аудитория у нас в основном молодая, но со временем такие границы стираются.

— При этом приятнее, когда люди спрашивают что-то конкретное про музыку?

Александр Евдокимов: Мне приятнее, когда меня зовут в гости.

— В свой город или прямо к себе домой?

Александр Евдокимов: Домой. Правда, ни разу ещё такого не было, но я всё на это надеюсь (улыбается). Ну просто интересно, как люди живут.

— Напомните, на «Нашем радио» вы появились после участия в «Битве за эфир»?

Александр Евдокимов: Через «Битву экстрасенсов» (смеются).

Сергей: Нет. На самом деле вообще «Битва за эфир» — это профанация и некрасивый проект. Он полезен больше самой радиостанции, чем молодым музыкантам.

— Почему?

Сергей: Он дарит музыкантам ненужные иллюзии. Которые в итоге переходят в разочарование.

Александр Евдокимов: Может быть, сначала, когда они загораются идеей, у них появляется какой-то стимул к движению. Стимул может остаться, но он может быть и без этого проекта. Победители там заранее определены.

Сергей: Но дело не в этом, всё сказанное не означает, что не нужно там участвовать. Если вы молодая группа, подавайте заявку, хуже не будет, вы прозвучите два раза в эфире, вас услышат миллионы человек. Другое дело, что не нужно создавать из-за этого особый ажиотаж. Не нужно по ночам считать количество голосов за вас. Это просто ещё один канал для продвижения в массы.

— Как считаете, сейчас рок-группе, чтобы раскрутиться на всю страну, нужно ехать в Москву? Или она может сделать это, оставаясь в своём городе?

Сергей: Никуда ехать не нужно. Наши друзья — группа «Пионерлагерь „Пыльная радуга“», например — ребята из Твери.

Михаил: «Четыре позиции Бруно» — из Екатеринбурга.

— Как считаете, есть ли вообще смысл работать циклами альбомов? Когда всё равно всё скачивается в Интернете очень быстро? И компакт-диски или мало покупаются, или вообще не покупаются.

Сергей: Вы спрашиваете, как будто есть готовый рецепт. Каждый выбирает свой путь. Шнуров вот клипы снимает в оптовом количестве. Кто-то выпускает коллекционный винил по 4 тысячи рублей. Кто-то штампует диски — и это всё равно работает. Главное — знать, что с этим делать.

Александр Корюковец: Некоторые выпускают музыкальные открытки.

Сергей: Но носители всё равно никуда не денутся. Это очень красиво.

— Таким образом, всё равно есть смысл продолжать выпускать альбомы?

Александр Корюковец: Если есть что сказать глобально.

Сергей: Можно вообще стрим вести круглосуточно.

Александр Евдокимов: Можно выпускать в месяц по синглу.

Сергей: Вот Борис Гребенщиков так делает. В течение года записывает пару синглов, потом хоп — и уже засовывает их в новый альбом. При этом синглы просто под гитару записаны.

— Кстати, о Гребенщикове. В прошлом году в Омске он на следующий день после концерта с группой вышел в подземный переход у Торгового центра и сыграл там. Вы бы так сделали? Как к такому относитесь?

Сергей: Шахрин сейчас так же делает. Но мы в принципе не можем так сделать. У нас состав слишком сложный. А выходить только солисту и аккордеонисту — это уже другой проект, совсем иная концептуальность. Это уже не группа «Аффинаж».

 

Анфиса Пушкина

Фото: «Аффинаж»

Войти    

Регистрация·Напомнить пароль

или